Борис Шаляпин. Портрет М. И. Цветаевой. 1933 г.

Моим стихам, написанным так рано,
Что и не знала я, что я — поэт,
Сорвавшимся, как брызги из фонтана,
Как искры из ракет,
Ворвавшимся, как маленькие черти,
В святилище, где сон и фимиам,
Моим стихам о юности и смерти,
— Нечитанным стихам! —
Разбросанным в пыли по магазинам
(Где их никто не брал и не берет!),
Моим стихам, как драгоценным винам,
Настанет свой черед.

1913 г.

 

София Яковлевна Парнок

Стихи Марины Цветаевой, посвященные поэтессе Софии Парнок, вошли в цикл «Подруга».

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? — Чья победа? —
Кто побежден?
Все передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?
Кто был охотник? — Кто — добыча?
Все дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?
В том поединке своеволий
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце — Ваше ли, мое ли
Летело вскачь?
И все-таки — что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

1914

 

Осип Эмильевич Мандельштам

Мандельштам и Цветаева впервые встретились летом 1915 г., в Коктебеле. В начале 1916 знакомство это возобновилось в дни приезда Цветаевой в Петербург. Точнее именно тогда состоялось их настоящее знакомство. Между поэтами возникла настолько сильная потребность общения, что Мандельштам последовал за Цветаевой в Москву, а затем на протяжении полугода несколько раз приезжал в старую столицу.

Откуда такая нежность?
Не первые — эти кудри
Разглаживаю, и губы
Знавала темней твоих.
Всходили и гасли звезды,
Откуда такая нежность?—
Всходили и гасли очи
У самых моих очей.
Еще не такие гимны
Я слушала ночью темной,
Венчаемая — о нежность!—
На самой груди певца.
Откуда такая нежность,
И что с нею делать, отрок
Лукавый, певец захожий,
С ресницами — нет длинней?

М. Цветаева О. Мандельштаму. 1916

 

В разноголосице девического хора
Все церкви нежные поют на голос свой,
И в дугах каменных Успенского собора
Мне брови чудятся, высокие, дугой.

И с укрепленного архангелами вала
Я город озирал на чудной высоте.
В стенах Акрополя печаль меня снедала
По русском имени и русской красоте.

Не диво ль дивное, что вертоград нам снится,
Где голуби в горячей синеве,
Что православные крюки поет черница:
Успенье нежное — Флоренция в Москве.

И пятиглавые московские соборы
С их итальянскою и русскою душой
Напоминают мне явление Авроры,
Но с русским именем и в шубке меховой.

О. Мандельштам М. Цветаевой. 1916

 

Анастасия Ивановна Цветаева

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной…» было создано в 1915 г. Долгие годы адресат этих строк был литературоведческой тайной, которую только в 1980 открыла сестра поэтессы Анастасия Цветаева. Оказывается, стихотворение было посвящено второму мужу Анастасии, Маврикию Минцу. Но мало знать, кому посвящено произведение, важно понимать и его предысторию.
Молодой человек, попавший в дом Цветаевых, проводил с сестрой поэтессы много времени. Она к тому времени была в разводе и воспитывала ребенка, не мечтая о дальнейшем устройстве личной жизни. Но Маврикий очень увлекся Анастасией. Однако перед его обаянием не могла устоять и Марина. Минц преклонялся перед ее талантом, но как женщина она привлекала его гораздо меньше. Правда, Анастасия была уверена, что сестра просто не стала мешать ее счастью. Как бы то ни было, влюбленность так и не стала взаимной, но подарила миру прекрасные строки.

Мне нравится, что Вы больны не мной…
Мне нравится, что Вы больны не мной,
Мне  нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной
Распущенной-и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что Вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не Вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем ни ночью — всуе…
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце не у нас на головами,
За то, что Вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не Вами.

1915