Наши встречи — минуты, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?
Я другим не скажу нашей маленькой тайны,
Нашей тайны про встречи — мечты.

Разве можно глазам запретить улыбнуться?
Разве стыдно, другую любя,
Подойти и пройти, лишь глазами коснуться,
Лишь глазами коснуться тебя…

Кто же выдумал все эти «надо», «не надо»,
Надо только запомнить сберечь
И влюбленную ненависть каждого взгляда
И пожатье презрительных плеч.

Ведь расчерчены дни, лишь минуты бескрайни,
Ведь живут так недолго цветы.
Наши встречи — мгновенья, наши встречи случайны,
Но я жду их, люблю их, а ты?..

Александр Вертинский. Наши встречи

 

Всеволод Мейерхольд был старше Зинаида Райх на 20 лет, они прожили красивую, но непростую жизнь, он сделал из нее великую актрису. Оба они приняли мученическую смерть от рук сталинских убийц. Но трагическому финалу предшествовала прекрасная, полная гениальных озарений творческая жизнь, о которой не скажешь лучше, чем Б. Л. Пастернак в стихотворении «Мейерхольдам».

Желоба коридоров иссякли.
Гул отхлынул и сплыл, и заглох.
У окна, опоздавши к спектаклю,
Вяжет вьюга из хлопьев чулок.

Рытым ходом за сценой залягте,
И, обуглясь у всех на виду,
Как дурак, я зайду к вам в антракте,
И смешаюсь, и слов не найду.

Я увижу деревья и крыши.
Вихрем кинутся мушки во тьму.
По замашкам зимы замухрышки
Я игру в кошки-мышки пойму.

Я скажу, что от этих ужимок
Еле цел я остался внизу,
Что пакет развязался и вымок,
И что я вам другой привезу.

Что от чувств на земле нет отбою,
Что в руках моих — плеск из фойе,
Что из этих признаний — любое
Вам обоим, а лучшее — ей.

Я люблю ваш нескладный развалец,
Жадной проседи взбитую прядь.
Если даже вы в это выгрались,
Ваша правда, так надо играть.

Так играл пред землей молодою
Одаренный один режиссер,
Что носился как дух над водою
И ребро сокрушенное тер.

И, протискавшись в мир из-за дисков
Наобум размещенных светил,
За дрожащую руку артистку
На дебют роковой выводил.

Той же пьесою неповторимой,
Точно запахом краски, дыша,
Вы всего себя стерли для грима.
Имя этому гриму — душа.

Борис Пастернак. Мейерхольдам